Форсайтные исследования Онтологический верстак Знаниевый реактор Социальное управление и социальные двигатели
Институт психотехнологий
Новости Института психотехнологий
Конструирование будущего. Новости знаниевых технологий
телефон: +7 /921/ 328.71.87
коммьюнити: iasp
Публикации

Воля, Шопенгауэр и Ницше

Дата: 29 апреля 2010 года

Автор(-ы): Олег Бахтияров

Воля, Шопенгауэр и Ницше

Тезисы Олега Бахтиярова к Онтологическому Верстаку 13 марта по теме «Ницше. Шопенгауэр».

1. Шопенгауэр о воле:

«Эта вещь в себе… которая как таковая никогда не бывает объектом (потому что всякий объект есть лишь ее проявление, а уже не она сама)».

«Понятие воли - единственное из всех возможных, которое имеет источник не в явлении, не просто в наглядном представлении, а исходит изнутри, вытекает из непосредственного сознания каждого, познания, в котором каждый познает собственную индивидуальность в ее существе, непосредственно, вне всякой формы, даже вне формы субъекта и объекта, и которым он в то же время является сам, ибо здесь познающее и познаваемое совпадают» [1].

«Воля, как вещь в себе, вполне отлична от своего явления и вполне свободна от всех его форм, которые она принимает лишь тогда, когда проявляется, и которые поэтому относятся только к ее объектности, ей же самой чужды. Уже самая общая форма всякого представления, форма объекта для субъекта, ее не касается; еще менее ее касаются формы, подчиненные этой последней и находящие себе общее выражение в законе основания, куда, как известно, относятся время и пространство, а следовательно, и множественность, существующая и ставшая возможной только благодаря им».

«Воля как вещь в себе лежит вне сферы закона основания во всех его видах, и она поэтому совершено безосновна, хотя каждое из ее проявлений непременно подчинено закону достаточного основания. Далее, она свободна от всякой множественности, хотя проявления ее во времени и пространстве бесчисленны» [2].

2. Воля

Воля есть целенаправленная ничем не обусловленная активность. Воля не обусловлена ничем: она безосновна, т.е. причинно не обусловлена, не является следствием чего-либо, не является ответом на стимул или реакцией на обстоятельства. Не проистекает она и из других обусловленностей, скрепляющих Мир в единое целое - из синхронистических зависимостей и других связностей. Однако для внешнего наблюдателя, сознание которого выстроено в принятых в современности формах, такое явление просто не существует. И лишь когда в результате практики приобретается реальный волевой опыт, все формы сознания становятся условными и относительными по отношению к пробудившейся творящей воле.

Пробуждение воли делает очевидным, что различные трактовки воли являются лишь различными способами описания, а не отражением того, какова действительность на самом деле. В ходе психонетической работы практикующие, стремясь к пробуждению воли, часто задаются вопросом, «сделана» ли воля из «субстанции» сознания, или является трансцендентной по отношению к сознанию. Рассуждения на эту тему влекут за собой множество красивых интеллектуальных конструкций, но воля проявляется в той позиции, из которой порождаются конструкты трансцендентного, имманентного, сознания, не-сознания и т.д. Поэтому, будучи производными от волевой творческой активности, интеллектуальные построения не дают понимания природы воли, а, в лучшем случае, задают стратегии ее пробуждения.

Определения природы воли задают не реальность, а формы работы с волей. Если воля является одной из реальностей сознания, то дальнейшая работа не выходит за рамки технологического поля. Если волевая активность трансцендентна сознанию (а это означает рассмотрение сознания как пассивной, «материальной» категории по отношению к транцендентной активности, лежащей за пределами сознания), то работа приобретает метафизический привкус, становится ориентированной на выход за пределы не только актуального устройства сознания, но и сознания как такового. При таком подходе воля начинает рассматриваться как точка соединения посюстороннего и потустороннего, как «средство передвижения» в трансцендентное.

Воля принципиально не может быть описана (за исключением своего названия и поясняющего определения) и проанализирована ни в тексте, ни в мышлении. Отношения двух волящих субъектов не может быть понято исходя из опыта и логики взаимоотношения предметов, т.ч. и обусловленных своей психической структурой и культурными стереотипами людей.

3. Ницше: Der Mensch ist Etwas, das überwunden werden soll. - Человек есть нечто, что должно превозмочь.

Тема воли к власти у Ницше относится больше к власти, чем к воле. Воля в этом контексте не более, чем предмет. «Воля к власти» - уже гипостазированная воля, воля, ставшая обусловленным своей интенцией (направленностью на власть) предметом. Власть соотносится с волей только в одном отношении - реализация волевых намерений предполагает власть в той области, где это намерение реализуется.

Гораздо теснее связь воли и идеи сверхчеловека. Превозмочь человека, т.е. породить существо так соотносящееся с человеком, как человек с животным, можно лишь преодолев принципиальное противоречие между наличием свободной воли, точнее потенцией ее побуждения, и обусловленностью всех проявленных психических функций (опять ссылках на Шопенгауэра - «О четверояком корне закона достаточного основания») принципом достаточного основания. И решение это - в пользу воли, которая развертывает себя как необусловленную активность на материале психических функций. Иная трактовка сверхчеловека мне неизвестна.

4. Гиперцивилизация воли. Со смещением акцента от понимающего разума к созидающей воле возникает и сообщество, вышедшее из-под власти исторических законов (законов, которые все же есть и легко обнаруживаются на историческом материале). Оно неизбежно надстраивается над цивилизационным организмом так же, как воля надстраивается над организмом (и биологическим и психическим). И такое сообщество начинает использовать цивилизационные обусловленности (и механические, и организмческие) как свой инструмент (подобно тому как высокоорганизовнныйорганизм использует примитивный велосипед отнюдь не нарушая его специфики, его механической сущности и его схематической целостности). Эту конструкцию и можно назвать гиперцивилизацией воли. Отход от твердых законов и правил в сторону координации свободных воль (не путать с координацией произвольных страстей!) безусловно не может быть понят из точки использования законосообразностей (правил, причинных связей и т.д.). всякий раз возникает соблазн подменить волевую свободу хаотичным произволом бессознательных импульсов или столь хаотичной реализацией жестких психических и культурных структур. Но движение в этом направлении при условии рефлексии и тщательного выявления и отбрасывания всего обусловленного позволяет если и не выразить в привычном языке, то хотя бы понять природу «волевой субстанции».

5. Вот на такие размышления и наталкивают Шопенгауэр с Ницше.

 

[1] А.Шопенгауэр. Мир как воля и представление, § 22.

[2] Там же, § 23.

Rambler's Top100Яндекс цитирования